Сегодня я беседую с известным харьковским музыкантом Вадимом Боковым. Уже почти 20 лет Вадим является бессменным участником одной из лучших харьковских рок-групп Белые Крылья. Вместе с тем Вадим руководит собственной командой BKV project и поет в Хоре Одиноких Сердец Сержанта Пеппера. Про эти 2 коллектива мы и поговорим.
ПРО BKV project
- Вадим, расскажи, как появился BKV project.
- Мне всегда хотелось сочинять песни, и в определенный момент их накопилось достаточно много. Работу над своим первым альбомом я начал еще в 1993-м году. Тогда я только купил портостудию и учился записывать. У меня был советский жуткий ритм-бокс Лель, который выдавал страшный дубовый звук. Я его через реверс закольцовывал и получилась видоизмененные барабаны. Из-за него в песне Аква-буги получилось такое звучание в стиле умца-умца-умца.
Для песни Парень мне надо было умопомрачительное соло в восточном стиле, страстное. Я затащил к себе гитариста группы Харьков Александра Чупракова, подпоил его слегка, он упирался, не хотел. Но я его подзадорил, наиграл ему какой-то ерунды. То есть то, что у меня могло получиться, передал ему этот эмоциальный посыл. И он там очень здорово запилил.
В записи кусочек в песне Снега играет Паша Павлов. Немного пианино записал Владислав КозЫренко, с которым я играл еще в 70-х, 80-х. В нескольких песнях партию соло-гитары играет Дмитрий Смирнов.
- То есть альбом собирался по кусочкам?
- Да, по кусочкам. Оказалось, что песен набирается на 1,5 - 2 альбома. Тогда я еще дописал материал и разбросал его по 2-м альбомам, чтобы проглядывалась какая-то логика, концепция. Ведь песни были очень разные, и поэтому пришлось разделить их по альбомам и по годам.
- А когда произошло первое выступление?
- Однажды Белые Крылья ездили в Киев для презентации клипа Дети Рок-н-ролла на Территории А. Мы все вернулись, а Дима Смирнов остался в Киеве. Но буквально сразу по возвращении мы должны были выступать на фестивале в клубе Легенды. Я приготовил 5 песен диминых и 5 своих, и без него выступили как “группа под управлением Дмитрия Смирнова”. Тогда я сыграл свое первое официальное выступление.
Народу понравилось. Люди вовсю танцевали, а после выступления стали брать автографы. А уже тогда мне надо было набирать массовку для съемок клипа Аква-буги, и я стал приглашать девушек модельной внешности, которых в зале было почему-то очень много. В итоге пришло человек 20 девчонок. Но когда снимали в первый раз, то оказалось, что пленка была бракованная, и всю эту массу народа запечатлеть не удалось. На пересъемки пришло 2 девчонки из очень кассового танцевального коллектива и 2 журналистки. Вот в таком составе клип и был снят.
- Почему вообще возник отдельный от Белых Крыльев проект? Это были творческие разногласия или что-то еще?
- Дима был большой поклонник Dire Straits, Led Zeppelin - они для него были музыкальными ориентирами. Но вот то, что мне нравилось, Диме не очень нравилось.
- А какие у тебя были ориентиры? Мне кажется, что из-за разноплановости песен их было много.
- Я всегда был большой поклонник Queen, чуть ли не номер 1. Мне нравились Rolling Stones, но не все альбомы. Наверное это связано с возрастными какими-то делами. Еще в 1979-м году мне попалась пластинка Some Girls. И мне очень понравилась музыка того периода. То, что было раньше не очень зажигало, позже они тоже поменялись. Наверное, это связано с юностью, какими-то такими впечатлениями. Тем более тогда у меня был яркий период жизни - самостоятельная жизнь началась, отовсюду звучала диско музыка, еще не выхолощенная. Диско, которое тогда появлялось было еще интересное, с элементами рок-музыки. Его еще не довели до маразма и электронщины. Буквально года за 2 оно испортилось и его стало невозможно слушать. Нагоняло только тоску мертвым ритмом и навевало сон. А вот первые вещи - Санта Эсмеральда, Кэт Стивенс, Бэль Эпок - они ведь переигрывают старые рок-хиты. Такой себе рок в стиле диско.
- Из того, что ты перечислил, у меня с BKV project больше всего ассоциируется Кэт Стивенс. Тоже акустическое исполнение и душевные песни.
- Я много его не слышал, буквальное несколько песен, чисто его акустических. Но такая направленность мне нравилась. Тогда еще популярными были Bee Gees были, Boney M, ABBA. С качеством того материала не поспоришь, особенно в плане аранжировок. Конечно это еще и Eagles со своим Отелем Калифорния. А вот то, что в те годы пытались играть Deep Purple было уже не то. Мне Дип Пёпл нравились времен Machine Head, Stormbringer.
Мне всегда нравилась более живая музыка. Дима, насколько я понял, больше зависал на группах типа Procol Harum, New Cactus, ELP, Van Der Graaf Generator. Я тогда не слушал этого. Из того, что я слушал к прогрессиву и арт-року можно отнести разве что Manfred Mann Earth Band. А вот глубоко любимый King Crimson я услышал гораздо позже, к сожалению. Где-то в 1991-м году, начале 90-х. Услышал и зацепился сильно.
Слушал много всего. У меня был товарищ, который приносил пленки старшего брата - бобины. И там куча всего была: и Three Dog Night, и Free, и The Moon. Постоянно притаскивал бобины 2 в неделю.
Я упустил, пожалуй, самый важный момент из всех повлиявших на мой подход к музыке. Это Белый Альбом The Beatles. Это то, что у меня появилось одним из первых. Заезженный, выученный, очень разнообразный, разноплановый. Вот этот подход к музыке мне больше всего нравится. Я не сильно люблю группы, которые играют очень характерно. Когда одна песня сильно похожа на все остальные. Группы, которые сильно держатся за стилистическое узнавание.
- Тебя в таком сложно заподозрить. Такое разнообразие: тут и шуточные песни, и рок, и блюз.
- Собственно, у Квин все тоже очень разнообразно. Поэтому... не нравится мне однообразие. Нравится прикол, подход ненаморщенный, чтоб это были живые эмоции. Потому что шутка, вообще любая мысль... Ну есть вещи философские, глубокие... Но в музыке я еще не дошел то этого.
- Ну, а например песня Театр? Очень философская, как по мне.
- Но она все равно тоже с приколом.
- Но если не копаться глубоко, то на поверхности песни можно разделить на глубокие и шуточные.
- Ну это как в каждой шутке есть доля... Вот и здесь так получается. Мне больше интересно и зажигает то, где есть какой-то крючочек. Если нет его, то … не сильно я люблю чисто жизненные такие рассуждения. Ну, понятно, ну, мы живем. И так живем. И так приходится в этом копаться. А Белые Крылья - наоборот... Это даже удивительно.
Когда я познакомился с Димой, то нас объединяло то, что мы похоже играли на двенадцатиструнных гитарах. На самом деле мы играли непохоже. Мы старались исполнить похожие функции на гитаре, но ритмически, гармонически мы совершенно разные. Дима, например, терпеть не мог даже септаккордов. Если вдруг семерка какая-то появится, то он уже говорил, что это не та музыка, это не то все. Даже мажор-минор не должен сильно проявляться, потому что пентатоника. Все. Не знаю откуда у него такое представление. Он как раз очень сильно держится за стилистическую форму и за звучание. Вот даже когда мы специально в Крыльях собирались и делали попытки поломать и построить новое что-то, то это очень тяжело давалось потому, что вот это не то, и то не то. Что не предлагаешь все не то. Это не оттуда, это не из того огорода, это вообще другая музыка. Вот не то и все. Почему не то?... Для меня так можно повернуть и сделать гораздо интересней. Но может быть это действительно отвлекает от одной тягучей длинной мысли. Но мне интереснее, если пусть даже мысль и длинная, то вот тут намотаю, тут завяжу на узел. Пусть она продолжается.
- Тем не менее, несмотря на все это тебе же в Крыльях интересно.
- Интересно. Наверное, я люблю трудности. Мне порой даже Дима предлагает партию какую-то сыграть. И мне ее настолько тяжело сыграть... Объяснения были, что это из-за гордыни, или “Вадик, играть больше надо на инструменте.” А на самом деле, оно в подробностях другое, что мне бывало очень тяжело себя переделать. Мне приходится сначала себя переделать, чтобы это сделать. Но зато чувствовалось когда мы только начали играть даже в акустике, чувствовалось, что какие-то вещи сами находятся, и это классно. И это стоит этих мучений.
Хотелось бы большей производительности какой-то. Ну мне лично бы хотелось. Больше движения. Дима больше направлен на то, что сделан должен быть такой моноблок стоячий. Но иногда приходит и говорит “Вот это надо переделать”. Но так как сделано оно очень все жестко, музыка получается такая, что чуть-чуть вот тут открутил, в другом месте отвалилось. Оно так скомпоновано, что если там чуть-чуть изменил, то все надо менять, и все пересматривается. Оно-то везде так, но как-то в Крыльях довольно тяжело всегда это происходило. Может из-за барабанщиков, которые всегда не сильно любители экспериментов были. Вот сейчас барабанщику интересно. Хотя иногда удивляет, когда говорит: “надо вот так сыграть”. Мы говорим: “мы так уже играли, нам так не хочется”. А он отвечает: “Но это же то, что надо здесь играть!” Мы говорим: “Это никому не интересно.” Всегда должно быть какое-то противоречие. Видимо, без этого нельзя. Даже если его уже и нет, оно должно появиться. Просто раз, повернулось на другую сторону - и пожалуйста, опять надо как-то выяснять, утрясать.
- Ты записал 2 альбома под маркой BKV project. Что было дальше?
- В 1997-м я встретился в Сашей Ковалевским. С ним я был знаком еще по хору ХПИ. Немного с ним записались, но дальше дело не пошло. В 1998-м я решил, что надо самому играть, потому что сидеть без дела мне не хотелось. Еще в Белых Крыльях мы играли пару моих песен, но практически моими песнями не занимались. Я решил раз такое дело, то хотя бы запишу материал который у меня есть. Собрал программу, подготовил ее и назначил концерт в Клубе Любителей Русского Рока (КЛРР). И потом показательно заболел. Вышел с температурой за 38, спел всю программу, но запись получилась. После этого я собрал весь материал, что у меня есть и сделал еще 2 программы.
В следующий этап оказался вовлечен фан-клуб Белых Крыльев, которым занимались 2 Дениса: Фесенко и Бреславский, у которых была группа Земля Виннай. Я с ними подружился и стал записывать их материал у себя в домашней студии. Я же занимался и своими песнями. Они побывали на моем концерте, им понравилось, и возникла мысль сыграть всем вместе. И следующий концерт в КЛРР мы отыграли уже все вместе.
Я с ними продолжал общаться, и они у меня записали свой второй альбом. Потом меня пригласили на ТВ, и мы с ними в прямом эфире сыграли 3 песни. Осталась даже аудио-запись того выступления.
После этого я пересекся с Игорем Сироджей, и его эксперименты с электронной музыкой вдохновили меня. В результате в конце 1998-го года получился мини-диск “Факел вам”. Одна из песен с него крутилась в хит-параде Дикое поле.
Тем временем Белые Крылья засели в студию на несколько месяцев, после чего отправились в тур по Харьковской области. Своими песнями в это время я не занимался.
В 2000-м году Белые Крылья сначала распались, а я стал работать в студии Геннадия Пугачева. У него я писал тексты для песен. Потом я встречал заметки, в которых было написано: стихи для некоторых песен написаны московским поэтом Вадимом Боковым. Нельзя ж было сказать, что это наш харьковский.
Потом я снова пересекся с Землей Виннай, которым для выступления не хватало гитариста. Я подвязался выступать с ними и даже поучаствовал в фестивале, на котором столкнулся со Смирновым. Он посмотрел, что я играю и пригласил на свою репетицию. Я пришел, мы поиграли и буквально через одну репетицию у нас был концерт в Парке Горького. Так возродились Белые Крылья в прежнем составе.
Потом у Крыльев начался подъем, поскольку нашелся меценат, который много инвестировал в группу. Разумеется, все мои дела приостановились. Было много интересного движения, съёмки клипов, концерт-презентация, концерт к 10-летнему юбилею группы, записи DVD. И длилось это до 2009 года, когда стало понятно, что мы уже сделали все, что могли. Тогда я снова занялся своим материалом.
Стал думать кого позвать, и на ум опять пришел Саша Ковалевский. Оказалось, что время у него у него есть, и мы начали делать программу. Я договорился с Бреславским, что он поможет, как гитарист. С Вовой Белашом, что он сыграет на барабанах, и с Димой Самойленко, что он будет на саксофоне. Мы стали готовиться, и репетиции за 4 на базе Белых Крыльев сделали эту программу.
После этого у Белых Крыльев был концерт в Змиеве и тогда Дима с Вовой Белашом и клавишником сильно разошлись во мнениях. И Белые Крылья превратились в трио. Мой проект тоже разползся по швам, потому что от него остались только барабанщик и бас-гитарист. Саша Ковалевский тоже оказался очень занят и выпал почти на целый год. Потом проект снова собрался в новом составе, и Саша захотел продвигать свои песни. Но он сделал такие аранжировки, которые народ просто не съел, и все начало опять трещать. Сначала ушел гитарист и мы остались в формате трио. Поскольку, это уже был не только мой сольный проект, то мы даже переименовались в B&K и записали вживую 4 песни - одну его и три моих. После этого концерта стало ясно, что с материалом музыканты не справились. Это навеяло на меня тоску и больше встречаться уже сил не было. А вскоре Ковалевскому предложили место постоянного басиста в Spiritual Seasons. Они концертируют очень много, и его стало не поймать.
В результате я остался один с семьей. Мы попробовали играть втроем и мне это понравилось. На одном из выступлений я попросил Сережу Скобликова, который поет в нашем хоре и прежде участвовал в BKV project как сессионный музыкант, подыграть на бас-гитаре. Он с удовольствием нам помог, и с тех пор стал постоянным участником BKV project. Я сделал новые аранжировки под такой формат и теперь движемся вперед.
- Что же будет дальше с BKV project?
- Что дальше не знаю. Хочется сюрпризов, хочется играть и другую музыку. То, что мы делали с Ковалевским - это программа Фьюжное движение. Еще у нас была вторая программа Лабамба, которую мы толком не сыграли, но которая осталась в черновиках. Обе программы - это веселуха, но ведь есть и много других песен. Поэтому следующим этапом будет сделать второе отделение программы другим.
- В каком духе оно будет?
- Песни разные, и в какую это все тему сольется пока не знаю. И еще неизвестно какой состав будет, поэтому сейчас не могу сказать, как оно все будет.
И главное, в феврале нас покидает Сережа Скобликов. Он уезжает учиться в Германию, а нам придется искать нового бас-гитариста. Пока же в планах немного записаться вместе с ним.
ПРО ХОР ХПИ и ХОССП
- Расскажи немного про Хор. Самое загадочное и интересное явление, как для рок-музыки.
- Про хор какой? Есть хор ХПИ и Хор Одиноких Сердец Сержанта Пеппера.
- Хор Одиноких Сердец Сержанта Пеппера (ХОСПП).
- Началось это все с хора ХПИ, в котором я пел, когда учился в ХПИ. У нас был очень хороший руководитель: Александр Петрович Петросян, заслуженный деятель искусств Украины, преподаватель консерватории. Со своей женой он вместе вел хор. Он работал всегда с любительскими коллективами. И его кредо такое было, что любитель может сделать больше, чем профессионал, потому что профессионал уже живет в клетке, которую выстроили для него. Его научили клише, через которые он пробраться уже не может. А любитель в состоянии всю душу отдать, все выплеснуть и свободно двигаться в направлении, куда музыка ведет, а не туда, куда завели его преподаватели. Поэтому он всегда работал с самодеятельными коллективами на материале, который поют профессионалы. Подход очень серьезный был.
Наш коллектив получил звание народного. Мы ездили на фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1985-м году, за границу выезжали. Но потом руководитель умер, а директор осталась во Дворце и психологически не могла восстановить хор. Хотя рассказывали, что были попытки. Но все приходящие руководители были гораздо ниже по уровню и энергии, и она не могла на это смотреть.
Когда она умерла, хор собрался, и в память о руководителе мы решили воссоздать хор. Среди нас уже были люди, которые нормально зарабатывают и могли бы проспонсировать проект на начальном этапе, найти дирижера. Для первого выступления в 2008-м году мы сделали минусовочку на компьютере и вышли старым составом спели.
Потом руководителем хора стал Феликс Сокол, и стала подходить молодежь. Руководитель пригласил концертмейстера - Анну Минакову, которая сейчас у нас руководитель ХОССП, и она же аранжировщик. Мы добились восстановления звания народного для хора. В Киев съездили, комиссия была. Все это мы победили.
Сначала в хоре ХПИ появилась идея сделать какую-нибудь рок-музыку в приложении к хору. Аня принесла собственную аранжировку одного из хитов Radiohead, разучили его и стали думать, что бы такого еще придумать. И тут смотрим проводится трибьют Radiohead. Мы с Наташей решили предложить эту авантюру, чтобы выступить на нем. Поговорили с Феликсом, Аней, связались с клубом. Договорились обо всем, вышли в начале трибьюта и спели 2 песни хором. Но не всем составом, потому что все туда не поместились. Это пошло на ура, но в большом хоре руководитель сказал, что обидно тем, кто не попадает, поэтому в следующий раз мы пойдем хором петь, если все будут помещаться. А в хоре больше 40 человек. Тогда появилась мысль сделать самим.
Анна Минакова, хоть и с консерваторским образованием, но тоже любит рок-музыку. Мы предложили сделать Пинк Флойд. Сначала мы позвали друзей, потому что остальные как узнали сразу ревности такие начались у всех. Ну что это? Часть коллектива раз и … Но не все же рок любят. Это было 12 человек, которым рок по душе.
Дебютировали мы на трибьюте Пинк Флойд, и BKV тоже дебютировала на этом трибьюте, как кавер-группа. Произошло это в феврале 2011 года. Всем очень понравилось, и хористам, и зрителям.
p>
- В январе 2012 будет год, как хор образовался. Что будет дальше?
- Есть мысль делать свой оригинальный материал. Пока больше спрос есть на каверы, но как освободится время, которого не хватает, то займемся этим вопросом. Опять-же впереди отъезд нашего незаменимого тенора Сергея Скобликова, и хор очень сильно осиротеет без него. Но все будет продолжаться, ничего. Гармонически хор останется, просто на время какое-то лишится солиста.
Сейчас хор - достаточно востребованный коллектив. Нас пригласили на Д’ркин фест. Мы сделали песню Дубровский, спешили, записали и подарили ее БГ, когда концерт был. Когда-нибудь БГ может и ответит, но пока молчит.
- Надо было его хватать и тут же ему играть!
- Ну его и так было догнать тяжело, он такой труднодоступный.
ПРО БГ
Хотя я один раз с ним столкнулся. У нас должно было быть выступление на радио. Оно находилось в здании У1 ХПИ, где-то наверху. В 2000-м году нас пригласили туда для концерта и представления новых песен. Как раз в тот день, когда у нас должен был быть эфир, в Харькове проходил концерт Аквариума. И вот звонят в студию и говорят, что сейчас будет БГ. Что ребята извините, заполучили БГ как раз на это время, а наш концерт проведут в другое время.
Привезли БГ. Он зашел, со всеми здоровался и уткнулся в компьютер узнать что там творится онлайн. Воздух в это время завибрировал. Вообще некоторая напряженность висела в студии, все-таки прямой эфир, связь с народом. Но пришел БГ, сел и только сказал несколько вступительных слов в микрофон, как воздух изменился. И БГ изменился сразу. Когда он пришел, то был немного на взводе, взгляд бегал. Но только сел в кресло и сказал “Здравствуйте, родные” стало ясно, что он попал на свое место. Сразу врос в кресло, улыбка расплылась и он начал вещать.
В конце эфира он извинился за то, что занял эфир и передал слушателям, что ребят из Белых Крыльев они услышат в другой раз. После чего сразу отправился на концерт.
Мы же остались и стали решать, что делать. Потому что после БГ разговаривать уже не хочется. Народ возле приемников уже был под впечатлением и ему было бесполезно что-то рассказывать. На концерт к нему не стали напрашиваться, а просто побрели домой, анализируя его отношение с публикой и с миром.
- Вадим, на этой возвышенной ноте хочется поблагодарить за увлекательный рассказ и поздравить с наступающим Новым Годом и Рождеством!
- Спасибо. В свою очередь поздравляю дорогих читателей и очаровательных читательниц с наступающим НГ! Желаю любить хорошую музыку во всём её многообразии ещё сильнее и ещё взаимнее. Веселья, жизненного кайфа и адреналина. Побольше классных концертов и убойных релизов! А самое главное - желаю в Новом Году побывать на наших концертах!
